5 Августа 2009

Великая мистификация

Хоккей был и остается национальной гордостью Канады. Но в послевоенные годы эта игра получила широкое распространение и в СССР. К началу 1970-х советская сборная безоговорочно доминировала на чемпионатах мира и Олимпиадах. Впрочем, канадцы старались этих успехов не замечать: мол, если бы сборная СССР встретилась со сборной Канады, составленной из профессионалов-энхаэловцев, они показали бы русским, как надо играть в хоккей!

 

И вот весной 1972 года стороны ударили по рукам: Суперсерия из восьми матчей состоится — четыре игры пройдут в Канаде, затем еще четыре в Москве. Интересно, что разговоры об этом событии начались еще двумя годами ранее, однако тренеры сборной СССР того времени — Аркадий Чернышев и Анатолий Тарасов — не изъявляли особого желания. Слишком велика была ответственность — что могло значить поражение в нашей стране, рассказывать не нужно. Сменившие Тарасова и Чернышева Всеволод Бобров и Борис Кулагин ответственности не испугались, хоть записи игр НХЛ и произвели на всех сильное впечатление: скорость, напор, борьба… А вдруг победы на чемпионатах мира ничего не значат?

 

Именно так и думали в Канаде. Ставки принимались на что угодно, только не на победу СССР — один поклонник «родоначальников хоккея» даже поставил 10 000 долларов — немалую по тем временам сумму — на то, что русские не забьют за восемь матчей восьми шайб.

 

Самым слабым звеном в нашей сборной канадцы считали… вратаря — Владислава Третьяка. Канадских «разведчиков», присутствовавших на контрольном матче ЦСКА — сборная СССР, ввели в заблуждение девять пропущенных нашим голкипером шайб. Правда, он защищал ворота армейцев, ослабленных отсутствием «сборников», да еще и должен был на следующий день жениться. Разобраться, были ли эти девять шайб хитрой уловкой или просто стечением обстоятельств, по прошествии времени не представляется возможным.

 

Но канадцы сделали однозначный вывод: «с этим парнем справимся без особых проблем». Не слишком уважительно писали канадцы и о полевых игроках — один канадский журналист пообещал съесть экземпляр своей газеты, если русские в первом матче забросят хотя бы одну шайбу. Кстати, говорят, что свое обещание он сдержал. Хотя первые минуты первого матча, казалось, подтверждали правоту канадцев — они быстро повели 2:0, а второй гол и впрямь вышел курьезным. Но Третьяк больше не подводил, а первая встреча закончилась со счетом 7:3 в пользу наших хоккеистов. «Русские нападающие на тренировке в «Форуме», казалось, во время броска не умеют правильно распределять вес тела. Защитники, большие и неуклюжие, чуть не падали, пытаясь резко изменить направление движения», — вспоминал потом канадский голкипер Драйден. После игры канадцы признались, что тренеры и игроки советской команды одурачили их. Лучший игрок всей серии среди канадцев Фил Эспозито вспоминал: «Перед игрой мы были в полной уверенности, что русские не умеют толкаться у бортов и проводить силовые приемы. После игры я, рассматривая свои синяки и ссадины, пришел к выводу, что мы стали жертвами величайшей мистификации в истории хоккея. Нас побили, применив не только наше оружие, но и кое-что из новинок, нам неизвестных».

 

В Москву канадцы приехали, уступая по ходу серии — два поражения, одна ничья и победа. Теперь у них и тени сомнения не возникало, что русские умеют играть. «После того что русские сделали с нами в нашей игре в Канаде, боюсь, в спорте не осталось ничего святого. Если их кто-нибудь познакомит с американским футболом, они через два года разгромят «Далласских ковбоев» и выиграют первый приз», — говорил Фрэнк Маховлич. В пятом матче сборная СССР уступала в три шайбы, но забив пять голов после 11 бросков вырвала победу. Казалось, исход серии предрешен. В шестом матче Бобби Кларк устроил настоящую охоту за Валерием Харламовым и в итоге преуспел, нанеся рубящий удар клюшкой по ноге — сборная СССР потеряла своего лидера из-за перелома лодыжки. Многие считают именно этот эпизод ключевым в серии. Но не стоит умалять достоинств канадских хоккеистов — бились они до конца в каждой из трех оставшихся игр и каждую выиграли с минимальным преимуществом. Кстати, судьи совершенно справедливо карали североамериканцев за грубость, и порой им приходилось играть в меньшинстве по пять-шесть минут. Настоящими мастерами своего дела показали себя канадские вратари — Кен Драйден и Тони Эспозито. Скорее именно их феноменальная игра, а не отсутствие Харламова и не позволила советским хоккеистам довести дело до победы в серии.

 

Советскую команду в восьмом матче устраивала ничья, и счет 5:5 держался до последней минуты, но непонятная расслабленность защитников в концовке стоила сборной СССР победы. Полу Хендерсону позволили дважды добить шайбу с пятачка после броска Эспозито, и Третьяк был бессилен. Кстати, после пятого гола в наши ворота произошел забавный эпизод. Судья за воротами не зажег красный цвет, взбесив тем самым одного из руководителей канадской делегации Алана Иглсона. Он попытался пробраться к судье, но был схвачен милицией. Милиционеры стали волоком тащить его обратно на трибуну, но тут вмешались канадские хоккеисты, и дело едва не закончилось потасовкой. Сам Иглсон позднее вспоминал, что, когда его схватили милиционеры, он подумал, что его тащат в КГБ. Разумеется, его просто водворили на трибуну, но эта весомая организация свое слово все же сказала. Советским СМИ было строжайше запрещено сообщать, что наша сборная проиграла Суперсерию, передавали лишь, что она закончилась с разницей шайб 32:31… в пользу СССР!

 

Канада — СССР +1=1-2 (3:7, 4:1, 4:4, 3:5)

СССР — Канада +1=0-3 (5:4, 2:3, 3:4, 5:6)

Защитник «юлаевцев» комментирует победу над «Нефтехимиком» в первой товарищеской игре.
Нападающий «Салавата Юлаева», вышедший на лёд после травмы, подводит итоги товарищеской игры с «Нефтехимиком».
Подписаться на новости